Не победа, конечно, но... приятно
Поражение следовало за поражением, и османская армия, некогда грозная, теперь беспорядочно откатывалась назад под неумолимым натиском русских войск. Дисциплина рушилась, словно карточный домик под сильным ветром. Солдаты, деморализованные постоянными неудачами и бездарным командованием, бросали оружие и разбегались при первом же натиске противника. Обозы с провиантом и боеприпасами застревали на разбитых дорогах, становясь лёгкой добычей казачьих разъездов. Раненые оставались лежать на поле боя, их крики боли тонули в общем хаосе отступления.
Паника охватывала целые подразделения. Слухи о жестокости русских солдат распространялись со скоростью лесного пожара, подстёгивая бегство. Командиры, потерявшие власть над своими людьми, пытались восстановить порядок криками и угрозами, но их голоса тонули в общем гуле отступающей толпы. Армия превращалась в неуправляемую массу, движимую лишь инстинктом самосохранения, оставляя за собой разбросанное оружие, брошенные повозки и тела павших товарищей. Тяжёлый запах поражения витал в воздухе, предвещая новые беды.
Запыхавшийся посыльный, с испугом в глазах, подбежал к Юсуфу, который изучал карту, разложенную на арбе.
— Белюкбаши! Беда! Большой русский отряд… движется вдоль реки… прямо к переправе! Их очень много… конница, пехота… они хотят отрезать нас!
Юсуф резко поднял голову. Сердце кольнуло предчувствием беды. Он быстро окинул взглядом расстановку своих сил и положение русских на карте. Информация посыльного подтверждала его худшие опасения. Если русским удастся захватить переправу, вся османская армия окажется в смертельной ловушке, прижатая к реке без возможности отступить.
— Ты уверен? — спросил Юсуф, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри все кипело. — Сколько их примерно?
— Много, белюкбаши! Не меньше трех сотен, всадники и пехота с пушками! Они идут быстро, хотят нас опередить! Наши дозорные едва успели сообщить.
Юсуф мгновенно оценил критичность ситуации. Времени на раздумья не было. Он понимал, что бездарное командование снова поставило армию на грань катастрофы. Но он не мог позволить этому случиться.
— И найдите мне Али! Живо! — скомандовал Юсуф посыльному. — У нас мало времени.
— Что случилось? — услышал он голос Али через несколько минут.
— Видишь этих гяуров? — уже спокойным голосом произнёс Юсуф, протягивая подзорную трубу — Они слишком увлеклись погоней.
Русские двигались вдоль реки быстро и слаженно, уверенные в свой силе. Отряд, действительно не более 1000 человек, с двумя пушками в обозе.
— Да, похоже они доберутся до переправы раньше нас — опуская трубу ответил Али.
— Теперь смотри на карту — сказал Юсуф — видишь этот овраг?
Али непонимающе кивнул
— Да вижу.
— Они остановятся на ночлег, не доходя до этого оврага — продолжил Юсуф, указывая место на карте — вот тут очень удобное место для этого, а утром тронутся дальше.
— Похоже я начинаю догадываться что ты задумал — глаза Али загорелись — но как их заманить туда?
— Просто имитируем паническое отступление — с улыбкой тихо произнёс Юсуф.
Всю ночь они расставляли своих людей: в овраге, на склонах, в зарослях кустарников и вдоль камышей. Али лично повёл десяток всадников на юг — они должны были изобразить отступление, оставляя русским след: след «дрогнувшей» османской кавалерии.
Утро было душным, мошкара кусала вены, и над водой стоял туман. Юсуф сидел на пригорке и следил за пылью, поднимавшейся над горизонтом — русская колонна уверенно шла навстречу ловушке. И вот колонна наконец почти вся заходит в проход между двумя склонами. Там русло реки начинало петлять между крутыми берегами. Юсуф повёл свой отряд вдоль лесистого берега, используя естественные укрытия, чтобы остаться незамеченным.
И вдруг, по условному крику Али, всё зашевелилось. Из травы вылетели стрелы, затем — свинец. Башибузуки ударили с фланга, а отряд Юсуфа обрушился на русских сзади. Колонна заколебалась, пытаясь выстроиться — но не было простора.
Кони визжали, пехотинцы кричали, рвались обратно, но там уже был Юсуф со своим отрядом. Он вёл своих янычар прямо в гущу, как пила сквозь плоть.
Атака была внезапной и ошеломляющей. Русские солдаты, застигнутые врасплох, не успели перестроиться. Стрелы с высот косили их ряды, а янычары, с обнажёнными ятаганами, врезались во вражеский строй, сея смерть и панику. Овраг быстро заполнился телами убитых и раненых. Те, кто пытался отступить, сталкивались с напирающими сзади своими же товарищами.
Ловушка захлопнулась. Русский отряд оказался зажат между рекой, огнём с высот и яростной атакой янычар с тыла. Попытки организовать сопротивление были тщетны. Паника охватила русских солдат, они бросали оружие и пытались спастись вплавь, но многие тонули в быстрой реке или становились жертвами османских клинков.
Через два часа всё было кончено. Русская колонна была полностью уничтожена. Лишь немногим удалось спастись бегством. Потери османов были незначительны благодаря хитроумному плану Юсуфа и чётким действиям Али.
Пленные стояли на коленях, обоз с пушками был перехвачен, оставшиеся русские в беспорядке разбежались. Али сидел на валуне, скребя засохшую кровь с руки.
— Не победа, конечно, но... приятно, — буркнул он.
Юсуф кивнул. Он не праздновал. Он просто знал — иногда достаточно, чтобы враг вспомнил, что ты ещё жив.
Весть об этой блестящей победе у реки Валеки быстро распространилась по османской армии, подняв боевой дух и показав, что даже в условиях общего поражения находчивость и смелость могут изменить ход сражения. В лагерях османских солдат вечером пели новые куплеты о двух командирах — Юсуфе и Али, которые обманули кафиров и вырвали победу там, где её никто не ждал. Имена Юсуфа и Али стали символом надежды в этой тяжёлой войне.