Оборона
После того, как Юсуф предупредил его о надвигающейся опасности, русский офицер не стал терять ни минуты. Хотя он и не до конца доверял таинственному армянину, его военная интуиция подсказывала: риск слишком велик, чтобы его игнорировать.
Ещё до того, как последние лучи солнца скрылись за горизонтом, офицер отдал приказы. Все повозки были выстроены в плотный круг, образуя импровизированное укрепление. В центре этого круга оказались женщины, дети и пожилые люди, а также самый ценный скарб. Под повозками, равномерно по кругу, заняли позиции русские солдаты. Их было всего десять, но каждый был опытным бойцом, вооружённым ружьём со штыком.
Офицер не скрывал положения дел от переселенцев. Он объяснил им, что ночью возможно нападение. В ответ на это среди уставших, но отчаянных людей нашлось немало добровольцев. Кто-то из греков, привыкшие к самообороне в своих горных сёлах, вытащили из повозок припасённые кописы — классические греческие тесаки с изогнутым клинком. Другие вооружились крепкими вилами, топорами и чем придётся.
Таким образом, у каждого русского солдата появилось ещё два помощника, готовых сражаться за свои жизни и жизни своих близких. Это была небольшая, но решительная сила, готовая встретить врага. В наступающей темноте караван стал похож на ощетинившегося ежа, готового к обороне.
Мансур-мурза, со своим отрядом быстрой рысью двигался по дороге, на которой чётко выделялись следы множества повозок. Солнце клонилось к закату, окрашивая степь в кровавые тона, когда вдалеке показались силуэты каравана. Бей прищурился, и его губы скривились в злой усмешке. Он увидел, как переселенцы суетятся, выстраивая свои повозки в круг. Видимо, они были предупреждены.
"Хитрые" — подумал он. "Чего они боятся?".
Бей был опытным хищником. Он знал, что прямой, открытый бой с вооружёнными русскими солдатами, хоть их и было мало, может обернуться ненужными потерями для его людей. Дневной свет был их врагом.
Поэтому он принял решение. Мансур-мурза приказал своему отряду не приближаться близко каравану, чтобы не обнаружить себя раньше времени. Они свернули с дороги, спрятавшись в складках местности.
— Мы не будем нападать сейчас, — тихо произнёс он, обращаясь к своим нукерам. — Устроимся на ночлег здесь.
Он приказал спешиться, распрячь лошадей, чтобы те могли отдохнуть, и ни в коем случае не разводить огня. В степи даже малейший огонёк был бы виден за многие версты. Они должны были оставаться невидимыми, пока караван не погрузится в сон.
— Будьте готовы, — добавил он, холодным голосом. — Ночью мы нанесём удар. Когда они уснут, думая, что опасность миновала. Тогда никто не сможет их защитить. Мы заберём то, что принадлежит мне, и накажем непокорных.
Отряд бесшумно рассредоточился, устраиваясь на ночлег в траве. Над степью опустилась ночь, полная ожидания.
Поздняя ночь окутала степь плотной, непроглядной завесой. Только звёзды, яркие и далёкие, давали слабое освещение. Мансур-мурза, уверенный в своём плане, бесшумно вёл своих нукеров к лагерю переселенцев. Они двигались, пригибаясь, словно тени, каждый шаг выверен, каждое движение скрыто. Бей рассчитывал на элемент неожиданности, на панику спящих людей. Он предвкушал лёгкую победу и сладкую месть.
Когда они подобрались к самому краю круга повозок, Мансур-мурза подал сигнал. Нукеры ринулись вперёд, уверенные в своей безнаказанности. Но вместо ожидаемого хаоса, их встретил ад. Из темноты раздалась команда: "Огонь!" И тут же грохнули выстрелы из ружей, разорвав ночную тишину.
Пять нукеров, словно подкошенные, рухнули на землю, сражённые свинцом. Остальные, ошеломлённые и не ожидавшие такого отпора, потеряли самообладание и инстинктивно упали в траву, пытаясь найти укрытие. Никто не решался подняться. Этого времени хватило солдатам, чтобы спокойно перезарядить свои ружья.
Мансур-мурза, кипя от ярости и унижения, заорал, заставляя своих людей подняться и атаковать.
— Вперёд! Трусы!
Но как только они начали подниматься, грянул ещё один залп. Ещё три нукера остались лежать на земле, корчась от ран или застыв в смертельной агонии. Желания бежать к повозкам, к этому смертоносному огню, больше ни у кого не было.
Потеряв восемь человек, не добравшись даже до повозок, Мансур-мурза понял, что его план не сработал. Он не мог позволить себе потерять отряд.
— Отступаем! — прорычал Мансур-мурза с невыносимой злобой.
Оставшиеся нукеры, не дожидаясь повторного приказа, быстро отползли от совсем близких, но абсолютно недоступных повозок переселенцев и растворились в ночной темноте, как тени. Караван был спасён, но Юсуфа и Али там не было.
Али и Юсуф гнали коней, в ночной тишине далёкие выстрелы заставляли их сердца колотиться быстрее. Они мчались вперёд, предвкушая бой, причиной которого были они.
Когда они наконец достигли лагеря, начинало светать. Караван стоял в плотном кругу повозок, как ощетинившийся зверь. Но странное дело: воздух был чист от дыма выстрелов, а над степью висела лишь предрассветная тишина. Атакующих не было. Лишь несколько русских солдат и греческих добровольцев стояли на периметре, держа оружие наготове, их лица были бледны от напряжения прошедшей ночи.
Русский офицер, увидев приближающихся всадников, поднял ружьё, но, узнав Юсуфа, опустил его.
— Вы вернулись! — произнёс он с искренним удивлением. — Бой уже окончен.
Юсуф и Али спешились, их взгляды метались по лагерю, ища признаки боя.
— Что произошло? — спросил Юсуф, задыхаясь.
Офицер быстро рассказал о произошедшем: о внезапном первом залпе, сразившем пятерых нукеров, о панике нападавших, о втором залпе, который добил ещё трёх.
— Их было около тридцати человек, — сказал Али, — Вижу восемь остались лежать в степи. Бей… он не стал продолжать?
— Да, они отступили. — ответил офицер — Но в любом случае, благодарю вас за то, что вернулись. Ваше предупреждение спасло нам жизни.
Юсуф и Али переглянулись. Восемь из тридцати. Значительная потеря, но далеко не полная. Это означало, что Мансур-мурза всё ещё представлял угрозу. На лицах друзей читалось странное сочетание облегчения и невысказанного удовлетворения от сработавшего плана, но также и понимание, что ещё не все закончено.
Теперь, когда непосредственная опасность миновала, им предстояло решить, что делать дальше. Оставаться с караваном, зная, что Мансур-мурза может вернуться с подкреплением, или продолжить свой путь самостоятельно, рискуя вновь столкнуться с местью бея?
После того как офицер закончил свой рассказ, в лагере повисла напряжённая тишина. Восемь убитых нукеров – это было серьёзно, Мансур-мурза такое не простит. Он наверняка вернётся, и на этот раз – с удвоенной яростью.
Юсуф, тяжело дыша после скачки, окинул взглядом Али. Их глаза встретились, и в них читалось одно и то же решение: действовать.
— Мы не можем просто ждать, — начал Юсуф тихим голосом полным решимости. — Думаю, когда он вернётся мы так легко не отделаемся. Нам нужно что-то придумать чтобы он перестал преследовать переселенцев.
Он повернулся к Али.
— Мы с тобой устроим случайную встречу с отрядом Мансур-мурзу. Мы прикинемся разведчиками Ахмед-эфенди.
Али нахмурился, обдумывая дерзость предложения.
— Что мы им скажем?
— Мы сообщим ему, что большой отряд Суворова, около трёхсот солдат, направляется в Бахчисарай и находится отсюда на расстоянии одного дневного перехода, — объяснил Юсуф. — Это должно заставить его повернуть назад. Он не рискнёт столкнуться с такой силой.
Юсуф надеялся, что таким образом они смогут убедить Мансур-мурзу вернуться в Карасубазар, освободив караван переселенцев от дальнейшего преследования. Если бей поверит в угрозу, он оставит их в покое.
— Это опасно, Юсуф, — произнёс Али. — Что, если он не поверит? Если он заподозрит обман?
Лицо Юсуфа стало жёстким.
— Ты человек Ахмед-эфенди, и он это знает, — ответил Юсуф — а я разведчик, которого тебе надо было встретить.
— Истинно сказано, но … — сказал Али и погладил свою бороду. Взгляд его выражал сомнение — что делать если он не поверит?
— Тогда у нас останется только один выход. Если Мансур-мурза не поверит, мы его просто убьём. И его нукеров тоже.
Али медленно кивнул. Да, это было невероятно рискованно. Но другого выхода не было. Они уже перешли черту, и теперь отступать было некуда. Либо они заставят бея отступить, либо устранят угрозу навсегда.
После обсуждения дерзкого плана, Юсуф и Али проехали ещё несколько вёрст с караваном переселенцев, чтобы убедиться, что отряд Мансур-мурзы не сможет напасть. Затем, в свете только что наступившего дня, они повернули своих уставших коней и направились в обратную сторону, вглубь степи, навстречу опасности. Их сердца бились сильнее обычного, но решимость не ослабевала.
Где-то через час вдали показались силуэты. Это был отряд Мансур-мурзу, медленно движущийся по следам каравана. Бей был впереди, его лицо было мрачным и свирепым после неудачной ночной атаки.
Юсуф и Али не стали скрываться. Они прямо поехали навстречу отряду, стараясь выглядеть как обычные путники. Когда расстояние сократилось, Мансур-мурза, увидев двух всадников, дал знак своим нукерам. Они окружили Юсуфа и Али, их лица были настороженными.
— Кто вы такие? И куда направляетесь? — рыкнул Мансур-мурза, его взгляд сверлил их насквозь.
Али выступил вперёд, его лицо было серьёзным, но без тени страха.
— Мой господин бей, это я, Али-ага, помощник Ахмед-эфенди, — сказал он, обращаясь к Мансур-мурзе. — А это мой спутник, наш разведчик. Мы со срочным донесением к эфенди.
Мансур-мурза нахмурился, узнав Али.
— Разведчик? Что за донесение, которое гонит вас по степи?
— Я не могу раскрывать детали, но главное я могу вам сообщить. — начал Али, уверенным голосом, словно он лично наблюдал за этим. — Большой отряд Суворова, около трёхсот солдат движется по этой дороге в нашу сторону. Мы полагаем, что они находятся отсюда на расстоянии одного дневного перехода.
Лицо Мансур-мурзу исказилось. Он посмотрел на своих нукеров, затем снова на Али и Юсуфа. Три сотни русских солдат – это была серьёзная угроза, гораздо более значительная, чем группа переселенцев. Его отряд уже понёс потери, и он не мог позволить себе встретиться с регулярной армией.
Сомнения терзали бея. Мог ли Али, которого он знал как помощника эфенди, обманывать его? В его словах не было и тени колебания. Но, с другой стороны, что заставило бы Ахмед-эфенди отправлять Али именно сюда, если не действительно срочное дело? Мансур-мурза был хитрым и подозрительным, но риск был слишком велик. Потерять остаток своего отряда, столкнувшись с превосходящими силами русских, было бы равносильно самоубийству и полному позору.
Солнце уже поднялось высоко, и степная жара начала давать о себе знать. Мансур-мурза долго смотрел на Али и Юсуфа, пытаясь уловить хоть малейший намёк на ложь. Мысли об украденных деньгах и ускользнувшей мести не давали ему покоя.
— Али-ага, — произнёс Мансур-мурза, сухим и недоверчивым голосом. — Вам ведь наверняка встретился караван переселенцев? Много их было?
Али спокойно взглянул на бея, в его глазах читалась лёгкая, едва заметная усмешка, скрытая под маской серьёзности.
— Да, мой господин, встретился. Большая колонна, где-то около полусотни повозок, не меньше и пару дюжин русских солдат с ружьями.
Он сделал паузу, чтобы слова проникли в сознание бея.
— Мы думаем, что во второй половине дня они встретятся с отрядом Суворова.
Мансур-мурза нахмурился, переваривая информацию. Значит, его добыча действительно ускользнула, и скоро будет под защитой русских. Он, сжав челюсти, заскрипел зубами.
— А… — начал бей, пытаясь скрыть свою главную тревогу, — не было ли среди них какой-нибудь дорогой повозки? Может быть, новой, крытой, запряжённой мулами?
Али не смог удержаться от лёгкой усмешки, которая лишь на мгновение мелькнула на его лице, прежде чем он снова принял серьёзный вид.
— Нет, уважаемый, что вы. Никакой дорогой повозки не было. Да и откуда у этих нищих может взяться такая повозка? Они тащатся на своих старых телегах, многие пешком шли. Всё, что у них было ценного, мы уже давно забрали.
В словах Али прозвучал тонкий, почти незаметный намёк, который Мансур-мурза предпочёл не заметить, слишком занятый своей злостью и разочарованием.
— Хорошо, — наконец произнёс Мансур-мурза, голосом полным скрытого недовольства. — Если это правда, то нам незачем здесь оставаться. Разворачиваемся.
Он махнул рукой, приказывая своим нукерам развернуться и направиться обратно в Карасубазар. План Юсуфа сработал. Караван был спасён.
— Присоединяйтесь к нам, — добавил Мансур-мурза, пронзительно взглянув на Юсуфа. — Мне будет приятно в дороге вести беседу с таким достойным собеседником как вы Али-ага.
Али и Юсуф переглянулись. Отказаться было нельзя. Это вызвало бы подозрения.
— Взаимно, уважаемый Мансур-мурза, — ответил Али слегка наклонив голову и прикоснувшись рукой к груди. Али и Юсуф послушно двинулись вслед за беем. Их лица были невозмутимы, но внутри кипело напряжение. Они были в опасности, но караван был в безопасности. И это было главное.